4. Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 301
             УК РФ наступает только в случае заведомо
                    незаконного задержания лица

                       (И з в л е ч е н и е)


     Органами предварительного следствия П.  обвинялась в том,  что
она,  исполняя обязанности следователя следственного отдела при ОВД
г. Биробиджана, заведомо незаконно задержала Н.
     Судом Еврейской автономной области 31 мая 2002 г. П. оправдана
по  ч. 1  ст. 301 УК РФ  за  отсутствием  в  ее  действиях  состава
преступления.
     В кассационном   протесте   государственный   обвинитель,   не
соглашаясь с принятым судом решением, утверждал, что действия П. по
задержанию Н.  носили заведомо незаконный характер, просил приговор
отменить,  дело  направить  на  новое  судебное рассмотрение в ином
составе судей.
     Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
13 февраля 2003 г.  оправдательный приговор оставила без изменения,
а   кассационный   протест  прокурора  без  удовлетворения,  указав
следующее.
     П. возбудила  и  расследовала  уголовное  дело  по факту кражи
имущества  из   квартиры   в   г.  Биробиджане,  которая  совершена
17 сентября 2000 г. При проведении оперативно-розыскных мероприятий
было  установлено,  что  одна  из  похищенных  вещей  -   телевизор
"Голдстар",  находится  у О.  20 апреля 2001 г.  данный телевизор у
него изъяли.  О.  пояснял,  что телевизор он купил у Н. осенью 2000
года.  3 мая 2001 г.  телевизор был опознан потерпевшей и возвращен
ей.
     8 мая   2001  г.  прокурор  г.  Биробиджана,  ознакомившись  с
материалами дела,  пояснениями П.  и оперуполномоченных Ж.  и Л.  о
причастности к данной краже Н.,  санкционировал производство обыска
в его квартире.  Однако до 14 мая 2001 г. оперативным работникам не
удавалось застать его дома.
     14 мая  2001  г.  при  производстве  в  квартире  Н.   в   его
присутствии   обыска  оперативные  работники  похищенных  вещей  не
обнаружили.  В  22  час.  20  мин.  П.  допросила  его  в  качестве
подозреваемого.   Он   отрицал  знакомство  с  О.  и  факт  продажи
последнему похищенного телевизора.  После этого П.  приняла решение
задержать Н.  в порядке ст.  122 УПК РСФСР.  В протоколе задержания
она подчеркнула одно из  трех  оснований  задержания,  напечатанное
типографским шрифтом "...очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо
укажут на данное лицо как на совершившее преступление".
     Действия П. по задержанию Н. были расценены органами следствия
как заведомо незаконные.  Этот  вывод  в  обвинительном  заключении
мотивирован тем,  что подчеркнутая П.  фраза в протоколе, якобы, не
соответствует действительности,  поскольку никто из очевидцев прямо
не указал на Н. как на лицо, совершившее кражу.
     Между тем Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РФ  установила,  что  выводы  суда  о невиновности П.  в совершении
инкриминируемого  ей  преступления  основаны  на   доказательствах,
полученных  в установленном законом порядке,  всесторонне,  полно и
объективно исследованных в судебном заседании и  получивших  оценку
суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.
     В судебном заседании П.  виновной себя в  заведомо  незаконном
задержании Н. не признала, пояснила, что от оперуполномоченных Ж. и
Л.  ей стало известно о причастности Н.  к краже.  Она  возобновила
производство по делу, допросила О. и выяснила, что осенью 2000 года
Н.  принес к нему домой и продал  ему  телевизор  "Голдстар".  Этот
телевизор  был изъят,  в дальнейшем опознан потерпевшей и возвращен
ей.  Правдивость показаний О.  не вызывала  сомнений,  так  как  Н.
характеризовался как ранее судимый, нигде не работавший, общавшийся
с сомнительными людьми.  С санкции  прокурора  в  квартире  Н.  был
произведен обыск,  но положительных результатов он не дал.  Н. же в
ходе допроса отрицал свое знакомство с О. и продажу ему телевизора.
С учетом этого она решила задержать Н. в порядке ст. 122 УПК РСФСР,
с тем чтобы воспрепятствовать ему помешать установлению  истины  по
делу,  рассчитывая  провести очную ставку между ним и О.  В течение
суток оперативные работники не смогли найти О., и она освободила Н.
     По словам  П.,  производя задержание Н.,  она не сомневалась в
его причастности к краже,  ранее его не знала,  неприязни к нему не
испытывала.
     Ее выводы о причастности Н. к краже основывались на показаниях
О.,   поведении  самого  Н.,  который  все  отрицал,  пытаясь  этим
обеспечить себе алиби,  решении прокурора о санкционировании обыска
у Н., а также сообщенной ей оперативными работниками информации.
     Как видно из показаний оперуполномоченных  Ж.  и  Л.,  О.  сам
обратился к ним по поводу продажи ему Н.  телевизора и сообщил, что
со слов Н. ему известно, что телевизор краденый.
     Суд обоснованно  признал правдивыми показания свидетелей Ж.  и
Л.  как согласующиеся с показаниями П.  и подтверждающиеся рапортом
Ж.  от  25  апреля  2001  г.,  в котором он сообщил об изъятии у О.
телевизора, похищенного из квартиры в г. Биробиджане.
     С учетом  изложенного  следует  признать  правильными и выводы
суда о неправдивости показаний О., отрицавшего свою осведомленность
о приобретении им похищенного телевизора.
     При оценке показаний О.  судом обоснованно учтено и то, что он
в  соответствии  с  законом вправе не свидетельствовать против себя
самого.
     Н. в  судебном заседании пояснил,  что он действительно продал
О.  телевизор,  который он взял у Иванова,  уехавшего на постоянное
жительство в Израиль, и не знает, "ворованный телевизор или нет".
     Свидетель И.  -   начальник   следственного   управления   УВД
Еврейской  автономной  области  пояснил,  что  П.  как  следователь
действовала на основании закона,  так как перед задержанием Н.  она
располагала  данными о том,  что телевизор,  который Н.  продал О.,
похищен - его опознала потерпевшая.
     С учетом  совокупности  приведенных  данных  следует  признать
обоснованным  решение  суда  первой  инстанции,  согласившегося   с
доводами, изложенными свидетелем И.
     Всесторонний анализ   и   основанная    на    законе    оценка
исследованных  в судебном заседании доказательств в их совокупности
позволили суду прийти к  правильному  выводу  об  отсутствии  у  П.
умысла на незаконное задержание Н.
     При этом суд обоснованно признал,  что П. действовала с учетом
своего   профессионального   опыта,   добросовестно  полагая,  что,
задерживая Н.  в  порядке  ст.  122  УПК  РСФСР,  она  поступает  в
соответствии с законом. Убеждение П. как следователя в причастности
Н.  к преступлению с учетом конкретных обстоятельств дела  при  его
задержании   исключает   в   ее   действиях  признак  "заведомости"
незаконного задержания.
     С учетом  изложенного  Судебная  коллегия  Верховного  Суда РФ
признала  основанным  на  законе  решение  суда  об  отсутствии   в
действиях  П.  состава  преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 301
УК РФ.


                           ____________