5. Приговор, постановленный судом с участием присяжных
   заседателей, отменен в связи с нарушением требований ст. 339
      УПК РФ, содержащей основные вопросы,которые должны быть
             поставлены перед присяжными заседателями

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                 от 10 июля 2008 г. N 19-О08-24СП

                           (Извлечение)


     Органами  следствия  С.  обвинялся  в  разбойном  нападении  и
убийстве двух лиц, сопряженном с разбоем.
     По   приговору   Ставропольского   краевого  суда  с  участием
присяжных  заседателей  от 7 мая 2008 г. С. оправдан по п. "в" ч. 4
ст. 162  УК  РФ   за  неустановлением  события  преступления  и  по
пп. "а",  "з"  ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 167 УК РФ за непричастностью
к совершению преступлений.
     В   кассационном   представлении   государственный  обвинитель
просил  отменить  приговор, указывая на то, что вопросы, подлежащие
разрешению  коллегией  присяжных  заседателей,  в  вопросном  листе
сформулированы  с нарушением требований ст. 339 УПК РФ, потерпевшие
были лишены права участвовать в судебных прениях.
     Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
10 июля  2008 г.   приговор   отменила,  дело  направила  на  новое
рассмотрение, указав следующее.
     Согласно  положениям  ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому деянию, в
совершении  которого  обвиняется  подсудимый, ставятся три основных
вопроса:  доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это
деяние  совершил  подсудимый;  виновен  ли  подсудимый в совершении
этого деяния.
     При  идеальной  совокупности преступлений, когда одно действие
(бездействие)   содержит   признаки  преступлений,  предусмотренных
двумя  или  более статьями Уголовного кодекса Российской Федерации,
перед  присяжными  заседателями ставится один вопрос, поскольку они
в  соответствии  с  полномочиями,  определенными   ст. 334  УПК РФ,
устанавливают  лишь  фактическую сторону деяния, юридическая оценка
которого дается судьей в приговоре.
     Вопреки   указанным   требованиям   закона   в  отношении  С.,
обвинявшегося  в  разбое  и убийстве, были поставлены два отдельных
вопроса  о деяниях: N 1 по разбою и N 5 по убийству, сопряженному с
разбоем.
     Так,  на  вопрос  N  1  о  доказанности  события преступления,
сформулированный   следующим   образом: "Доказано   ли, что 19  мая
2007 г. за селом  Александровским  Ставропольского края  М. ударили
ладонью  руки в область шеи, а затем причинили вывих шейного отдела
позвоночника  с  травмой  спинного мозга, перелом хрящей гортани, а
Г.  так  же  сильно  ударили кулаком в горло, чем причинили перелом
хрящей  гортани,  после   чего  забрали  у  них  46 500 рублей?", -
коллегия  присяжных  заседателей  ответила  отрицательно, заключив,
что  событие,  описанное  в первом вопросе, в судебном заседании не
доказано.
     На   вопрос   N 5   о   доказанности   события   преступления,
сформулированного  следующим   образом: "Доказано  ли, что  19  мая
2007 г. М. и Г. за селом Александровским Ставропольского  края были
лишены  жизни  с   изъятием  у  них  46 500  рублей?",  -  коллегия
присяжных  заседателей ответила положительно, заключив, что события
в пятом вопросе имели место.
     Такой  результат  голосования  по  вопросам N 1 и N 5 вердикта
является  противоречивым,  так  как противоречива позиция присяжных
заседателей,  сначала признавших недоказанность причинения телесных
повреждений  Г.  и  М.  за  селом  Александровским  некими лицами и
недоказанность  изъятия  у погибших 46 500 руб., а затем признавших
доказанность  того,  что  Г.  и  М.  были  лишены  жизни  за  селом
Александровским с изъятием у них 46 500 руб.
     Более  того,  из  поставленных вопросов N 1 и N 5 и ответов на
них   невозможно   сделать   определенный   вывод:  событие  какого
преступления   -   убийства   или  разбойного  нападения  присяжные
заседатели считают доказанным, а какого недоказанным.
     Нарушения    требований    уголовно-процессуального    закона,
допущенные  при  составлении  вопросного листа, сама его форма, так
же   как   и  поставленные  в  вопросном  листе  вопросы,  исказили
восприятие     присяжными    заседателями    объективной    стороны
преступления  и  лишили  их возможности правильно оценить содеянное
подсудимым.
     Указанный      противоречивый      вердикт     по     указанию
председательствующего   судьи   в  нарушение  ст. 345  УПК  РФ  был
провозглашен,  что  является  основанием для отмены постановленного
на его основе приговора.
     По  данному  делу  судом также было нарушено право потерпевших
на  выступление в прениях сторон, предусмотренное п. 15 ч. 2 ст. 42
и ч. 2 ст. 292 УПК РФ.
     Согласно   вышеназванным   нормам  закона  потерпевшие  вправе
участвовать   в  прениях  сторон.  Причем  закон  не  обусловливает
участие  потерпевших  в  прениях  наличием ходатайства об этом с их
стороны.  По смыслу закона председательствующий должен был выяснить
у  каждого  из  них  желание участвовать в прениях. Однако этого не
сделано.    Как    видно    из   протокола   судебного   заседания,
председательствующий   не   предоставил   потерпевшим   возможность
участвовать  в прениях сторон, мотивировав свое решение тем, что от
них  не  поступило  ходатайств,  хотя  он не выяснял, желают ли они
выступить в прениях.
     Указанные  нарушения  закона  являются  существенными и влекут
отмену приговора.


                          ______________