5. Определение о применении к лицу,
            признанному невменяемым, принудительных мер
              медицинского характера отменено в связи
               с нарушением установленного главой 33
              УПК РСФСР порядка решения этого вопроса

                       (И з в л е ч е н и е)


     Определением судебной    коллегии    по    уголовным     делам
Краснодарского  краевого  суда  от  30 августа 1994 г.  Лавренко за
совершение  общественно   опасных   деяний,   содержащих   признаки
преступлений,  предусмотренных  ст.  102 и ч.  2 от.  146 УК РСФСР,
освобожден  от  уголовной   ответственности   с   направлением   на
принудительное   лечение  в  психиатрическую  больницу  со  строгим
наблюдением.
     Заместитель Генерального  прокурора  РФ  в  протесте  поставил
вопрос об отмене определения и направлении дела на  новое  судебное
рассмотрение    в    связи    с    нарушением   судом    требований
ст. ст. 407 и 408 УПК РСФСР.
     Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 1 июля
1995 г. протест удовлетворила, указав следующее.
     В соответствии  со  ст.  ст.  407  и  408  УПК  РСФСР судебное
разбирательство дела по применению принудительных мер  медицинского
характера  происходит  в судебном заседании с обязательным участием
прокурора и защитника,  с извещением законного представителя  лица,
совершившего общественно опасное деяние.

     В судебном   заседании   проверяются   собранные    по    делу
доказательства,  в  случае  необходимости  заслушивается заключение
экспертов о психическом состоянии обвиняемого,  в  конце  судебного
следствия суд выслушивает прокурора и защитника.
     После вынесения определения суд разъясняет лицам,  указанным в
ст.  411  УПК  РСФСР,  порядок  его  обжалования и опротестования в
вышестоящий суд.
     Однако, как  видно из  материалов  дела,  указанные  нормы УПК
РСФСР,  регулирующие производство по принудительному применению мер
медицинского характера, краевым судом нарушены.
     Фактически судебное  разбирательство  по  делу   Лавренко   не
проводилось,  его  законный  представитель  о  дне слушания дела не
извещался,  по окончании судебного следствия прокурор и защитник не
выступали,  определение  в суде не оглашалось,  порядок и сроки его
обжалования и опротестования не разъяснялись.
     Кроме   этого,  как   усматривается  из дела, ранее, 6 октября
1993  г.,   судом  было  вынесено   определение  о  приостановлении
производства  по  делу в связи с проведением повторной стационарной
судебно-психиатрической  экспертизы.  Однако  после  ее  проведения
определение о возобновлении производства по делу не было вынесено.