4. Прекращение уголовного дела влечет за собой одновременно
              и прекращение уголовного преследования

         Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ
                от 25 декабря 2002 г. N 78-002-150

                           (Извлечение)


     В судебном  заседании  государственный  обвинитель   полностью
отказался от обвинения Белькова,  Богданова и Королева по пп.  "з",
"н" ст.  102 УК РСФСР, уголовное преследование просил прекратить на
основании  п.  1  ч.  1  ст.  27  УПК  РФ  за  непричастностью их к
совершению преступления.
     Санкт-Петербургский городской    суд    25   июля   2002   г.,
руководствуясь ст.ст.  246 и 254 УПК РФ, прекратил уголовное дело в
отношении подсудимых Богданова и Королева по обвинению в совершении
преступления,  предусмотренного пп.  "з",  "н" ст.  102 УК РСФСР, а
также  по  обвинению  Белькова  в  совершении  общественно опасного
деяния,  предусмотренного  пп.  "з",  "н"  ст.  102  УК  РСФСР,  на
основании  п.  1  ч.  1  ст.  27  УПК  РФ с применением в отношении
Белькова ч. 4 ст. 443 УПК РФ.
     В кассационном    представлении   государственный   обвинитель
поставил вопрос об отмене определения суда,  просил  не  прекращать
уголовное  дело,  а  прекратить  уголовное  преследование Белькова,
Богданова и Королева на основании п.  1 ч.  1 ст.  27 УПК РФ за  их
непричастностью к совершению преступления.
     Потерпевшие, ссылаясь  в  кассационных  жалобах  на  то,   что
государственный  обвинитель  неправильно  отказался  от обвинения в
убийстве,  просили отменить определения суда о прекращении  дела  и
пересмотреть дело.
     По мнению   представителей    потерпевших,    изложенному    в
кассационных жалобах, суд неправильно прекратил уголовное дело, при
отказе государственного обвинителя от обвинения за  непричастностью
упомянутых  лиц  к  преступлению  следовало прекратить не уголовное
дело,  а уголовное преследование обвиняемых на основании п.  1 ч. 1
ст. 27 УПК РФ.
     Судебная    коллегия  по уголовным делам  Верховного  Суда  РФ
25   декабря    2002 г. определения Санкт-Петербургского городского
суда в отношении Белькова,  Богданова и Королева изменила, исключив
из  них  ссылку  на  п.  1  ч.  1  ст.  27  УПК РФ как на основание
прекращения уголовного дела,  а в остальном оставила без изменения,
кассационное     представление     государственного     обвинителя,
кассационные жалобы - без удовлетворения, указав следующее.
     С предложением   государственного   обвинителя  о  прекращении
уголовного  преследования  обвиняемых  при  полном  его  отказе  от
обвинения  Судебная  коллегия по уголовным делам,  как и суд первой
инстанции,  не согласилась, поскольку в соответствии со ст. 254 УПК
РФ,  которой суд и руководствовался,  принимая решение,  при отказе
обвинителя от обвинения в судебном заседании прекращается уголовное
дело, а не уголовное преследование.
     При этом   в   отличие   от   оснований   прекращения    дела,
предусмотренных    ст.ст.  24 и 27 УПК РФ, на которые указывается в
п. 1   ст.  254  УПК  РФ,   пункт       второй   этой   же   статьи
предусматривает   отказ   обвинителя   от   обвинения   в  качестве
самостоятельного основания для прекращения дела.
     В данном  случае дело прекращено именно по этому основанию - в
связи с отказом обвинителя от обвинения,  и ссылка в определении на
п.  1 ч.  1 ст.  27 УПК РФ как на еще одно из оснований прекращения
дела - лишняя и подлежит исключению из определений,  тем более  что
прекращение  уголовного  дела в соответствии с ч.  3 ст.  24 УПК РФ
влечет   за   собой   одновременно   и    прекращение    уголовного
преследования.
     Доводы потерпевших   о   пересмотре   дела   не   могут   быть
удовлетворены.
     В судопроизводстве уголовное преследование по делам публичного
обвинения  осуществляет  государственный  обвинитель,  и  если он в
судебном заседании отказался от обвинения,  то вне  зависимости  от
законности, обоснованности и мотивов отказа суд обязан его принять,
что автоматически влечет за собой прекращение дела,  поскольку  сам
суд  осуществлять  уголовное  преследование  не  вправе,  а  мнение
потерпевших относительно позиции обвинителя  в  указанной  ситуации
правового значения не имеет.


                           ____________