4. Производство по делу в отношении лица,
        осужденного по ч. 4 ст. 33, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК
             РФ (подстрекательство к убийству с целью
           скрыть другое преступление), прекращено ввиду
           непричастности его к совершению преступления,
            а квалификация его действий по ч. 4 ст. 33,
           п. "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ (подстрекательство
          к разбою в крупном размере) изменена на п. "б"
             ч. 2 ст. 175 УК РФ (заранее не обещанное
            приобретение автомобиля, заведомо добытого
                         преступным путем)

            Определение Судебной коллегии по уголовным
                     делам Верховного Суда РФ
                  от 9 октября 2003 г. N 55-O03-6

                           (Извлечение)


     Верховным Судом Республики Хакасия 28 ноября 2002 г.  Платонов
осужден по ч. 4 ст. 33, п. "к" ч. 2 ст.   105 УК РФ и ч.   4 ст. 33,
п. "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ.
     Он признан  виновным в соучастии (в форме подстрекательства) в
разбое с применением насилия,  опасного для  жизни  и  здоровья,  в
целях  хищения  чужого имущества в крупном размере и в соучастии (в
форме подстрекательства) в убийстве  потерпевшего  с  целью  скрыть
другое преступление.
     Как указано в приговоре,   преступления   Платонов  совершил в
июне - августе 1999 г. в г. Абакане.
     В судебном заседании Платонов виновным себя не признал.
     В кассационной  жалобе  он отрицал,  что подстрекал Гасанова к
совершению разбоя и убийства,  утверждал,  что приговор в отношении
него  основан на противоречивых показаниях Гасанова и свидетеля Т.,
оговоривших его,  и ссылался на приговор окружного военного суда  в
отношении Гасанова, вынесенный с учетом этих же обстоятельств.
     Адвокат осужденного   Платонова   также    считала    приговор
необоснованным.
     Судебная   коллегия   по уголовным   делам  Верховного Суда РФ
9 октября 2003 г. приговор изменила, указав следующее.
     Вывод о  виновности  Платонова  суд  основал   на   показаниях
Гасанова.
     Между тем Гасанов на протяжении предварительного следствия и в
судебных  заседаниях  давал разные показания в отношении Платонова.
Так,  допрошенный в качестве свидетеля  он  показал,  что  Платонов
предложил  ему  только  угнать  автомашину.    Согласно  показаниям
Гасанова в качестве подозреваемого,  он сам решил угнать автомашину
и  угнал  ее,  убив  водителя.  Платонову  он  сообщил,  что  угнал
автомашину и предложил купить ее.  Тот   согласился    купить    за
30 тыс. рублей. Он поставил ее в гараж Платонова.
     На очной ставке Гасанов также не уличал Платонова в какой-либо
причастности  к  совершению  преступлений.  Как  показал Гасанов на
допросе  3  сентября  1999  г.,  он  предложил   Платонову   купить
автомашину  на  запасные  части,  после  чего  договорился со своим
знакомым угнать автомашину,  и они это сделали,  убив водителя. При
последующем  же  допросе он стал утверждать,  что инициатива угнать
автомобиль исходила от Платонова,  но не говорил,  о том,  что  тот
требовал  убить  водителя автомашины.  Допрошенный 5 ноября 1999 г.
без участия адвоката Гасанов показал, что Платонов предлагал ему не
только совершить угон автомашины, но и убить водителя автомашины.
     Во время очной ставки с Платоновым 8 февраля 2002  г.  Гасанов
изменил   свои   показания   в  отношении  Платонова,  заявив,  что
оговаривал его.
     По-разному Гасанов   объяснял   и   причину   изменения  своих
показаний.  В одном случае он утверждал, что хотел, чтобы Платонова
отпустили  под подписку о невыезде,  в другом - заявлял,  что давал
показания,  выгодные следователю. Затем он стал утверждать, что его
избили   оперативные   работники.   Согласно  показаниям  Гасанова,
Платонов говорил на очной ставке то,  что ему было выгодно,  и  его
(Гасанова)   заставили  давать  показания,  аналогичные  показаниям
Платонова.
     При таких  обстоятельствах  у  суда  не  было оснований делать
вывод о том,  что  показания  Гасанова  свидетельствуют  о  степени
участия  Платонова  в  совершении преступлений и что незначительные
противоречия в его (Гасанова) показаниях не дают повода сомневаться
в их правдивости.
     В обоснование вины Платонова суд сослался также  на  показания
свидетеля Т.  и протокол следственного эксперимента с ее участием в
целях проверки ее показаний на месте.  По словам  Т.,  находясь  на
кухне  во  время  вечеринки по поводу праздника,  она слышала,  как
Платонов уговаривал Гасанова совершить угон автомашины с  убийством
водителя, на что тот не согласился.
     Отвергая доводы стороны защиты об оговоре Платонова свидетелем
Т.  из  личной неприязни,  суд констатировал,  что неприязни друг к
другу они не испытывали, отношения между ними были дружескими.
     Давая оценку характеру взаимоотношений между Т.  и Платоновым,
суд оставил без учета ее явную заинтересованность  в  благоприятном
исходе  дела  для  Гасанова.  Как  показала  Т.,  она  испытывала к
Гасанову материнские чувства и чувства признательности за  то,  что
он  защищал ее сына от обидчиков,  а Платонову она хочет "отомстить
за все".
     Кроме того,  исследованная судом переписка Т.  с Гасановым,  а
также показания потерпевшей М.  свидетельствуют о том,  что Т. была
осведомлена относительно показаний Гасанова, и когда тот изменил их
в пользу Платонова, она стала влиять на Гасанова для того, чтобы он
дал прежние показания.
     Как видно из материалов дела,  заявление Т.  в  прокуратуру  о
причастности   Платонова   к   совершению  указанного  преступления
поступило 15 мая 2002 г., а 17 мая 2002 г. Гасанов вернулся к своим
прежним    показаниям   относительно   причастности   Платонова   к
содеянному.
     Следовательно, суд  сделал  неправильный  вывод  о  нормальном
характере взаимоотношений между Т.  и Платоновым и ее объективности
в отношении Гасанова.
     Суд как  на  доказательство  сослался  также  и  на   протокол
следственного эксперимента с ее участием.
     В соответствии со ст.  181 УПК   РФ  следственный  эксперимент
производится в целях проверки и уточнения данных,  имеющих значение
для  уголовного  дела  путем  воспроизведения  действий,  а   также
обстановки  или  иных  обстоятельств  определенного события.  Таким
образом необходимо было проверить возможность Т.  слышать  разговор
Платонова и Гасанова при обстоятельствах,  указанных ею и Гасановым
(во время вечеринки, когда звучала музыка и было шумно).
     Данный следственный эксперимент проводился без воспроизведения
обстановки при  разговоре  и  в  отсутствие  участников  события  -
Гасанова и Платонова.
     Поэтому у суда не было оснований  признавать,  что  упомянутое
следственное    действие    осуществлено    с    соблюдением   всех
процессуальных норм.
     Считая Платонова  виновным  в совершении инкриминированных ему
деяний, суд сослался также на приговор Западно-Сибирского окружного
военного  суда от 27 марта 2000 г.,  которым Гасанов и М.  признаны
виновными  в  разбойном  нападении  на  потерпевшего  Ч.  с   целью
завладения  его  автомобилем  и  его убийстве с целью скрыть другое
преступление, т. е. разбой.
     Согласно ст.  90  УПК  РФ,    определяющей  условия преюдиции,
обстоятельства,   установленные   вступившим   в   законную    силу
приговором,  признаются судом без дополнительной проверки, если они
не вызывают сомнений у суда.
     Как усматривается  из приговора по настоящему делу,  у суда не
возникло никаких сомнений  относительно  обстоятельств,  признанных
установленными  приговором  Западно-Сибирского  окружного  военного
суда.
     Между тем   установленные   военным  судом  факты,  касающиеся
нападения на потерпевшего,  отличаются  от  тех,  которые  признаны
имевшими место судом по данному делу.
     В частности,  согласно приговору военного суда днем 7  августа
1999  г.  Гасанов  предложил  М.  совершить  нападение  на водителя
автомобиля ВАЗ любой модели:  2108,  2109, 21099 с целью завладения
автомашиной и последующей ее продажи.
     Гасанов и М.  договорились о том,  куда и под каким  предлогом
попросят  водителя  их  отвезти.  Как  поступить  с водителем,  они
планировали решить после  завладения  автомобилем.  Таким  образом,
согласно  приговору  военного  суда  у  осужденных,  в  том числе и
Гасанова,  изначально не было   умысла на    убийство потерпевшего.
О причастности   иных  лиц  (уголовное  дело  в  отношении  которых
выделено в отдельное производство) к возникновению такого умысла  у
Гасанова данный приговор не свидетельствует.
     Как видно из приговора  по  настоящему  делу,  Гасанов  и  М.,
выполняя условие Платонова, направленное на убийство водителя после
завладения автомашиной потерпевшего, набросили последнему удавку на
шею и задушили его.  Далее Гасанов подогнал похищенный автомобиль к
гаражу Платонова согласно заранее достигнутой договоренности с ним.
     Приговор военного   суда   такой   ссылки  на  предварительную
договоренность  с  лицом,  уголовное  дело  в  отношении   которого
выделено  в  отдельное производство,  не содержит.  Более того,  из
приговора военного суда,  сославшегося в этой  части  на  показания
свидетеля Платонова,  усматривается,  что вечером 8 августа 1999 г.
Гасанов предложил  Платонову  купить  автомашину  (потерпевшего)  и
познакомил  с  М.  Позднее Гасанов сказал,  что они с М.  завладели
автомобилем,  убив водителя. Он, Платонов, отдал Гасанову деньги за
автомашину.
     Следовательно, согласно  приговору  военного  суда  умысел  на
убийство потерпевшего сформировался у Гасанова при обстоятельствах,
исключающих постороннее воздействие на его решение.  О нападении на
хозяина  машины  согласно  данному  приговору  Платонов узнал после
содеянного Гасановым и М.
     Приговор военного  суда  вступил  в  законную  силу и с учетом
положений ст.  90 УПК РФ и изложенных доказательств,  в  том  числе
показаний  М.  об отсутствии определенности у Гасанова относительно
возможности сбыта  похищенной  автомашины  (продать  Платонову  или
отогнать в Красноярск), имеет преюдициальное значение по делу.
     Таким образом,  вывод суда относительно соучастия Платонова (в
форме  подстрекательства)  в  разбойном  нападении,  совершенном  с
применением насилия,  опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и
соучастия  его  (в форме подстрекательства) в умышленном убийстве с
целью скрыть другое преступление необоснован.
     Как установлено  по  делу,  приобретая  автомашину у Гасанова,
Платонов был осведомлен,  что она добыта преступным  путем.  Данное
обстоятельство,  кроме  показаний  Гасанова  о  том,  что  он после
совершенного   нападения   предложил Платонову купить автомашину за
30 тыс.  рублей,  подтверждено  показаниями  и  самого  Платонова о
предложении Гасанова купить автомашину "с проблемами".  Платонов не
отрицал,  что при приобретении у Гасанова автомобиля знал,  что она
добыта преступным путем.
     Приобретение Платоновым  именно  этого  автомобиля  объективно
подтверждается протоколами осмотра, обыска и выемки из гаража у его
родственника деталей от автомобиля потерпевшего.
     С учетом изложенного  Судебная  коллегия  по  уголовным  делам
Верховного Суда РФ приговор в отношении Платонова по ч.  4 ст.  33,
п.  "к" ч.  2 ст.  105  УК    РФ  отменила,  производство  по  делу
прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК  РФ за непричастностью
его к преступлению,  а квалификацию   его действий  по ч. 4 ст. 33,
п. "б" ч.  3 ст.  162 УК РФ изменила на п. "б" ч. 2 ст. 175 УК  РФ,
поскольку он совершил заранее не обещанное приобретение автомобиля,
заведомо добытого преступным путем.


                           _____________