3. Необоснованное признание судом в действиях
         лица состава преступления, предусмотренного ч. 1
             ст. 114 УК РФ, повлекло отмену приговора

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                  от 25 ноября 2013 г. N 33-Д13-6

                           (Извлечение)


     По приговору  Бокситогорского  городского  суда  Ленинградской
области  от  22  августа  2012 г.  (оставлен  без  изменения  судом
кассационной инстанции) С. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ.
     Постановлением президиума Ленинградского областного суда от 23
апреля 2013 г. состоявшиеся по делу  судебные  решения  изменены  и
действия С. переквалифицированы на ч. 1 ст. 114  УК  РФ,  наказание
изменено,  и  в  связи  с  отбытием  наказания  он  из-под   стражи
освобожден.
     С. признан виновным (с учетом внесенных в приговор  изменений)
за то, что в ходе конфликта умышленно причинил тяжкий вред здоровью
потерпевшего П., превысив при  этом  пределы  необходимой  обороны,
поскольку от полученных телесных повреждений,  опасных  для  жизни,
тот скончался.
     В надзорной жалобе защитник осужденного  просил  постановление
президиума  суда  в  части  признания  С.  виновным  в   совершении
преступления,  предусмотренного  ч. 1  ст. 114  УК  РФ,   отменить,
производство по делу прекратить  за  отсутствием  в  его  действиях
состава  преступления,   поскольку   С.   находился   в   состоянии
необходимой обороны, а потому причинение им тяжкого вреда  здоровью
нападавшего, повлекшего по неосторожности его смерть, преступлением
не является.
     Судебная коллегия по уголовным делам  Верховного  Суда  РФ  25
ноября 2013 г. состоявшиеся по делу судебные  решения  отменила  по
следующим основаниям.
     Согласно  ч. 1  ст. 37  УК  РФ   не   является   преступлением
причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой  обороны,
т. е. при защите личности и  прав  обороняющегося  или  других лиц,
охраняемых  законом   интересов   общества   или   государства   от
общественно опасного посягательства, если это  посягательство  было
сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или  другого
лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
     По смыслу данной нормы  уголовного  закона,  разъясненному,  в
частности, в пп. 2, 10 и 11 постановления Пленума  Верховного  Суда
РФ   от   27   сентября   2012 г.   N 19    "О применении    судами
законодательства о  необходимой  обороне  и  причинении  вреда  при
задержании лица, совершившего  преступление",  общественно  опасное
посягательство,  сопряженное  с   насилием,   опасным   для   жизни
обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое
в момент его совершения  создавало  реальную  опасность  для  жизни
обороняющегося или другого лица. О  наличии  такого  посягательства
могут свидетельствовать, в частности:  причинение  вреда  здоровью,
создающего реальную угрозу для  жизни  обороняющегося  или  другого
лица, применение способа посягательства, создающего реальную угрозу
для жизни обороняющегося или другого лица.
     При   защите   от   общественно    опасного    посягательства,
сопряженного с  насилием,  опасным  для  жизни  обороняющегося  или
другого лица, либо с  непосредственной  угрозой  применения  такого
насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), обороняющееся  лицо  вправе  причинить
любой по характеру и объему вред посягающему лицу.
     Таким образом, действия оборонявшегося могут расцениваться как
превышение пределов необходимой обороны лишь  в  случае,  когда  по
делу будет установлено, что оборонявшийся  прибегнул  к  защите  от
посягательства,  указанного  в  ч. 2  ст. 37   УК   РФ,  т. е.   от
посягательства, не  сопряженного  с  насилием,  опасным  для  жизни
обороняющегося или другого лица, либо  с  непосредственной  угрозой
применения  насилия,  такими  способами  и  средствами,  применение
которых явно не вызывалось характером и опасностью  посягательства,
и без необходимости  умышленно  причинил  посягавшему  тяжкий  вред
здоровью или смерть.
     Указанные положения уголовного закона  не  учтены  судами  при
рассмотрении дела.
     Так,  рассмотрев  надзорную  жалобу   защитника   осужденного,
президиум суда признал  необоснованным  вывод  суда  об  отсутствии
посягательства на С.
     В постановлении президиума суда подробно  приведены  показания
осужденного и свидетеля О., из которых следует,  что  конфликт  был
спровоцирован потерпевшим П., вместе с которым находились двое  его
знакомых. Чтобы избежать конфликта, они (С. и О.) ушли, но их стали
преследовать все трое с палками в руках. В  этот  момент  О.  успел
позвонить жене и попросить ее вызвать полицию в связи с тем, что их
преследуют и могут убить. Нападавшие догнали их  и  стали  наносить
удары палками, в ответ  на  эти  действия,  желая  отразить  удары,
наносимые П., осужденный подобрал  другую  палку,  которую  выронил
один из друзей потерпевшего, и стал защищаться ею, нанося удары П.
     Приведенные  показания  признаны  судом  надзорной   инстанции
достоверными и соответствующими другим доказательствам - заключению
судебно-медицинского эксперта о количестве и  локализации  телесных
повреждений  у  погибшего   П.,   заключению   судебно-медицинского
эксперта и показаниям  эксперта  о  наличии  на  теле  С.  телесных
повреждений, характерных для самообороны.
     При этом президиум суда, признавая, что данные  доказательства
не получили надлежащей  правовой  оценки  со  стороны  суда  первой
инстанции, пришел к выводу о том, что они подтверждают доводы С.  о
совершении на него и  О.  общественно  опасного  посягательства  со
стороны  П.  и  в  обоснование  этого  вывода  указал  на  то,  что
нападавшие на С. и О. были вооружены деревянными брусками, имевшими
значительные габариты, количество нападавших (3 человека) превышало
количество оборонявшихся (2 человека), тогда как последние не имели
при  себе  каких-либо  предметов  для  использования  при   защите,
обороняясь  лишь  брусками,   отобранными   у   нападавших,   между
нападением со  стороны  П.  и  действиями  С.  по  отражению  этого
нападения не было разрыва во времени, а обнаруженные у С.  телесные
повреждения свидетельствуют о применении к нему насилия со  стороны
потерпевшего.
     Совершенное на С.  и  О.  общественно  опасное  посягательство
расценено президиумом суда  как  представляющее  опасность  для  их
жизни  и  здоровья.  Как  отмечено  в  постановлении,  подвергшиеся
нападению, они воспринимали угрозу их жизни  и  здоровью  реальной,
что подтверждается телефонным звонком О. супруге с  целью  привлечь
органы полиции к защите от нападавших.
     Таким  образом,  президиум  суда   фактически   признал,   что
общественно опасное посягательство со стороны П. было  сопряжено  с
насилием, опасным для жизни обороняющегося  С., при  котором  закон
(ч. 1  ст. 37  УК  РФ)  предоставляет   обороняющемуся   право   на
причинение посягающему лицу любого вреда.
     Однако вопреки этому выводу президиум суда  принял  решение  о
наличии в действиях С. признаков  превышения  пределов  необходимой
обороны, указав, что избранный С. способ отражения  нападения  явно
не был вызван характером и опасностью посягательства.
     Между тем признанные судом  надзорной  инстанции  достоверными
показания осужденного свидетельствуют о совершении  на  него  и  О.
потерпевшим совместно с его знакомыми опасного для жизни нападения,
защищаясь от которого, С. применил в отношении П. такое же  орудие,
как и потерпевший.
     При данных  обстоятельствах  вывод  президиума  суда  о  явном
несоответствии способа отражения нападения  характеру  и  опасности
посягательства, о наличии  в  действиях  С.  состава  преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, не обоснован.
     Таким образом, в  связи  с  тем  что  осужденный  находился  в
состоянии  необходимой  обороны,   защищаясь   от   посягательства,
опасного для  его  жизни,  причинение  им  тяжкого  вреда  здоровью
нападавшего П., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, в
силу ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением. Судебная коллегия
по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор суда  и  последующие
судебные решения отменила, уголовное дело прекратила за отсутствием
в действиях С. состава преступления.
     За С. признано право на реабилитацию.


                           _____________