Обзор

практики рассмотрения арбитражными судами споров

о преимущественном праве приобретения акций

закрытых акционерных обществ

1. Федеральный закон «Об акционерных обществах» не преду­сматривает преимущественного права приобретения акций закрытого акционерного общества, отчуждаемых по иным, нежели купля-продажа, договорам

Акционер закрытого акционерного общества (далее - ЗАО, общество) обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей приобрета­теля акций данного общества по договору мены, заключенному другим ак­ционером с третьим лицом.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано со ссылкой на то, что пункт 3 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах, Закон) предусматривает преимущественное право приобретения акций ЗАО при их отчуждении третьим лицам только по договору купли-продажи и не упоминает о договоре мены.

По мнению суда, при отчуждении акций по договору мены невоз­можно применить предусмотренный абзацем седьмым пункта 3 статьи 7 За­кона об акционерных обществах способ защиты преимущественного права приобретения акций, заключающийся в переводе на истца прав и обязанно­стей покупателя, поскольку по договору мены, в отличие от договора куп­ли-продажи, встречное предоставление состоит в передаче взамен акций товара, а не денег. Поскольку у истца может не быть в наличии товара, пе­редача которого в обмен на акции является предметом договора мены, и его приобретение у других лиц может быть затруднено или невозможно, то при переводе на истца прав и обязанностей по договору мены обязанность по

2

передаче товара в обмен на акции могла бы оказаться заведомо неисполни­мой, что привело бы к нарушению прав лица, отчуждающего акции по до­говору мены.

Истец обжаловал решение суда в суд апелляционной инстанции и просил его отменить в связи с неправильным применением норм Закона об акционерных обществах. По мнению истца, отношения, связанные с отчуж­дением акций ЗАО, являются сходными с отношениями, возникающими при отчуждении доли в праве общей собственности, которые урегулирова­ны статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Следовательно, счел истец, к спорным отношениям в силу аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) подлежит применению пункт 5 статьи 250 ГК РФ, согласно которому правила этой статьи о преимущественном праве покупки доли в праве общей собственности применяются также при отчуж­дении доли по договору мены.

Истец также полагал, что довод суда о принципиальной невозможно­сти перевода прав и обязанностей по договору мены является необоснован­ным, поскольку в рассматриваемом случае товаром являлись акции другого акционерного общества, которые обращаются на рынке и потому доступны для приобретения истцом. Возможность неисполнения истцом обязанности передать товар не является препятствием для перевода на него прав и обя­занностей по договору мены, так как при нарушении этой обязанности кре­дитор вправе воспользоваться способами защиты, предусмотренными зако­ном. Кроме того, довод о невозможности перевода прав и обязанностей по договору мены противоречит норме пункта 5 статьи 250 ГК РФ, допускаю­щей данный перевод в отношении прав и обязанностей стороны, приобре­тающей долю в праве общей собственности по договору мены.

Суд апелляционной инстанции в удовлетворении апелляционной жа­лобы отказал и оставил решение суда без изменения, указав следующее.

3

Согласно пункту 1 статьи 6 ГК РФ аналогия закона применяется в случаях, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота. В отношении спорного правоотношения пробел в правовом регу­лировании отсутствует. Из толкования положений пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах следует, что законодатель, определяя отноше­ния, в рамках которых применимо преимущественное право приобретения акций, не предусмотрел возможности реализации этого права при отчужде­нии акций по договору мены. Соответствующая правовая позиция нашла отражение в подпункте 9 пункта 14 постановления Пленума Высшего Ар­битражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее - постановление Пленума № 19).

В силу изложенного позиция истца о необходимости применения для разрешения рассматриваемого дела пункта 5 статьи 250 ГК РФ по аналогии закона не может быть поддержана. В данном случае не допустимо также и расширительное толкование пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных об­ществах, поскольку установление преимущественного права приобретения акций является исключением из общего правила о допустимости свободно­го отчуждения акционерами своих акций (пункт 1 статьи 129 ГК РФ и абзац четвертый пункта 1 статьи 2 Закона), которое не может толковаться расши­рительно.

В связи с изложенным довод истца о наличии у него возможности пе­редать товар, являющийся предметом договора мены, правового значения не имеет.

Исходя из изложенных доводов в другом деле суд отказал в удовле­творении иска акционера ЗАО о переводе на него прав и обязанностей при-

4

обретателя акций по сделке внесения акций общества в уставный капитал другого юридического лица.

2. Уставом ЗАО не может быть распространено действие преиму­щественного права приобретения акций на случаи отчуждения акций по иным, нежели купля-продажа, договорам

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей приобретателя акций данного общества по договору мены, заключенному другим акционером с третьим лицом, указав на то, что уста­вом ЗАО предусмотрено преимущественное право приобретения акций, от­чуждаемых акционерами третьим лицам не только по договору купли-продажи, но и по иным возмездным договорам, в том числе по договору мены.

По мнению истца, возможность установления в уставе ЗАО такого дополнительного права акционеров как преимущественное право приобре­тения акций при их отчуждении по иным возмездным договорам вытекает из абзаца шестого пункта 3 статьи 11 Закона об акционерных обществах, в соответствии с которым устав акционерного общества должен содержать сведения о правах акционеров - владельцев акций каждой категории (типа), и абзаца тринадцатого пункта 3 статьи 11 этого же Закона, согласно кото­рому устав может содержать также другие положения, не противоречащие Закону об акционерных обществах и иным федеральным законам. Как по­лагал истец, закрепление в уставе указанного регулирования соответствует правовой природе ЗАО как корпоративного образования, в котором персо­нальный состав акционеров имеет для них существенное значение, в силу чего в уставе могут предусматриваться положения, которые устанавливают дополнительные механизмы, обеспечивающие контроль акционеров за со­хранением существующего состава участников.

5

Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано по следующим основаниям.

Согласно пункту 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах акцио­неры ЗАО пользуются преимущественным правом приобретения акций, продаваемых другими акционерами ЗАО. Из этой нормы следует, что Закон об акционерных обществах не предусматривает преимущественного права приобретения акций общества, отчуждаемых не по договору купли-продажи, а по другим договорам. Кроме того, установление преимущест­венного права приобретения акций при их отчуждении по иным основани­ям, нежели договор купли-продажи, представляет собой ограничение права акционера по свободному распоряжению акциями, поэтому возможность установления данного ограничения уставом общества должна быть прямо предусмотрена законом. Поскольку же пункт 3 статьи 7 Закона об акцио­нерных обществах, регулирующий основания и порядок реализации пре­имущественного права приобретения акций, такой возможности не допус­кает, то соответствующие положения устава общества, констатирующие наличие этого права у акционеров при любом возмездном отчуждении ак­ций (в том числе по договору мены), не подлежат применению как проти­воречащие указанной норме.

Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение суда первой инстанции без изменения.

3. Если заключенные договоры дарения и купли-продажи акций являются притворными и прикрывают единый договор купли-продажи акций, акционер ЗАО вправе требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя по единому договору купли-продажи, кото­рый действительно имелся в виду

6

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей покупателя по единому договору купли-продажи акций дан­ного общества, который в действительности имели в виду ответчики, за­ключившие притворные договоры дарения и купли-продажи акций ЗАО.

Ответчики возражали против иска, ссылаясь на то, что ими были за­ключены два самостоятельных договора. Однако при совершении первого договора у других акционеров ЗАО отсутствовало преимущественное право приобретения акций в связи с безвозмездным отчуждением акций. При продаже акций по второму договору указанное право также не действовало, так как на момент его заключения покупатель являлся акционером ЗАО.

Как следовало из материалов дела, между акционером ЗАО и лицом, не имевшим акций этого общества, был заключен и исполнен договор даре­ния пяти акций ЗАО. В последующем (через две недели с даты регистрации одаряемого в реестре акционеров ЗАО) те же лица заключили договор куп­ли-продажи трехсот акций общества, который также был ими исполнен.

Оценив изложенные обстоятельства, суд первой инстанции удовле­творил иск по следующим основаниям.

Исполненные ответчиками договоры дарения и купли-продажи акций ЗАО являются притворными, поскольку, как установлено судом, они были совершены с целью прикрыть договор купли-продажи трехсот пяти акций данного общества и лишить других акционеров ЗАО возможности восполь­зоваться своим преимущественным правом приобретения отчуждаемых ак­ций. О притворности оспариваемых договоров и направленности воли от­ветчиков на возмездное отчуждение всех акций свидетельствуют неболь­шой промежуток времени между заключением обоих договоров, незначи­тельное количество подаренных акций по сравнению с количеством про­данных акций, отсутствие между ответчиками родственных или иных от-

7

ношений, которыми мог бы быть обусловлен безвозмездный характер пер­вого договора.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. В связи с этим истец име­ет право требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя в от­ношении трехсот пяти акций по тому единому договору купли-продажи ак­ций ЗАО, который ответчики действительно имели в виду.

В другом деле по таким же основаниям суд квалифицировал как при­творные следующие заключенные в течение непродолжительного периода договоры: договор дарения открытым акционерным обществом семи акций ЗАО физическому лицу, договор дарения этим физическим лицом шести из полученных акций обществу с ограниченной ответственностью и договор купли-продажи ста акций ЗАО, заключенный между названными открытым акционерным обществом (продавцом) и обществом с ограниченной ответ­ственностью (покупателем). При этом ни физическое лицо, ни общество с ограниченной ответственностью до заключения договоров дарения акций общества не имели.

В данном деле требование о переводе прав и обязанностей покупателя в отношении ста шести акций ЗАО на условиях указанного договора купли-продажи было предъявлено акционером ЗАО к открытому акционерному обществу и обществу с ограниченной ответственностью. Суд, установив не­возможность рассмотрения дела без участия в качестве ответчиков сторон всех входящих в цепочку сделок, привлек с согласия истца к участию в деле и физическое лицо.

Удовлетворяя заявленное требование, суд исходил из следующего.

8

Физическое лицо, получив в дар акции от открытого акционерного общества, через небольшой промежуток времени почти все их подарило обществу с ограниченной ответственностью. Эти обстоятельства при отсут­ствии мотивов для совершения сделок дарения свидетельствуют о их на­правленности на прикрытие дарения акций между названными хозяйствен­ными обществами в обход запрета дарения между коммерческими органи­зациями, установленного подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ. В на­стоящем случае совершение между обществами сделок дарения шести ак­ций ЗАО и купли-продажи ста акций данного общества в действительности было направлено на прикрытие договора купли-продажи этих акций ЗАО между указанными хозяйственными обществами и лишение других акцио­неров ЗАО возможности воспользоваться своим преимущественным правом их приобретения.

В сходном деле суд квалифицировал как притворные договоры даре­ния и купли-продажи акций ЗАО по аналогичным причинам, указав допол­нительно на то, что направленность воли ответчиков на возмездное отчуж­дение всех акций подтверждается также тем, что до их заключения прода­вец направлял уведомление истцу о намерении продать акции в количестве, равном общему количеству впоследствии подаренных и проданных им ак­ций, но на заявление истца об использовании им своего преимущественного права ответчик не ответил.

4. Уставом ЗАО не может быть распространено действие преиму­щественного права приобретения акций на случаи продажи акций ме­жду акционерами

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей по договору купли-продажи акций данного общества, заклю­ченному другими акционерами, указав на то, что уставом общества преду-

9

смотрено преимущественное право приобретения акций, продаваемых ме­жду акционерами.

По мнению истца, возможность установления в уставе ЗАО такого дополнительного права акционеров как преимущественное право приобре­тения акций, продаваемых между акционерами, вытекает из абзаца шестого пункта 3 статьи 11 Закона об акционерных обществах, в соответствии с ко­торым устав акционерного общества должен содержать сведения о правах акционеров - владельцев акций каждой категории (типа), и абзаца трина­дцатого пункта 3 статьи 11 этого же Закона, в силу которого устав может содержать также другие положения, не противоречащие Закону об акцио­нерных обществах и иным федеральным законам. Закрепление в уставе ЗАО названного права акционеров позволяет им контролировать перерас­пределение акций внутри общества.

Устав ЗАО, как полагал истец, может содержать положения, обеспе­чивающие защиту интереса акционеров по контролю за перераспределени­ем долей участия в уставном капитале между участниками закрытого юри­дического лица. Допустимость защиты указанного интереса вытекает, по мнению истца, из абзаца двенадцатого пункта 3 статьи 11 Закона об акцио­нерных обществах, согласно которому уставом акционерного общества мо­гут быть установлены ограничения количества акций, принадлежащих од­ному акционеру, и их суммарной номинальной стоимости, а также макси­мального числа голосов, предоставляемых одному акционеру.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано по следующим основаниям.

Устав ЗАО не содержал положений, ограничивающих количество ак­ций, которое может принадлежать одному акционеру. При этом, по мнению суда, соответствующие положения абзаца двенадцатого пункта 3 статьи 11 Закона об акционерных обществах, допускающие установление в уставе

10

подобного ограничения, не могут рассматриваться в качестве основания для распространения действия преимущественного права приобретения акций на случаи продажи акций между акционерами.

В силу абзаца четвертого пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах акционеры ЗАО пользуются преимущественным правом приоб­ретения акций, продаваемых другими акционерами этого общества, по цене предложения третьему лицу. Это право, действительно, направлено на за­щиту интереса акционеров ЗАО по контролю персонального состава его участников. Однако при продаже акций между акционерами такой интерес отсутствует, поскольку состав акционеров остается неизменным. Соответ­ствующая правовая позиция нашла отражение в подпункте 10 пункта 14 по­становления Пленума № 19, согласно которому Закон об акционерных об­ществах предусматривает преимущественное право акционеров на приоб­ретение акций, отчуждаемых участником общества, в случаях, когда владе­лец намерен продать их третьему лицу (не являющемуся участником этого общества).

Так как установление преимущественного права приобретения акций при их отчуждении не только третьим лицам, но и акционерам общества представляет собой ограничение права акционера по свободному распоря­жению акциями, возможность установления такого ограничения уставом общества должна быть прямо предусмотрена Законом об акционерных об­ществах. Поскольку же пункт 3 статьи 7 названного Закона, регулирующий основания и порядок реализации преимущественного права приобретения акций, данной возможности не допускает, соответствующие положения ус­тава общества, констатирующие наличие этого права у акционеров при продаже акций между акционерами общества, не подлежат применению как противоречащие указанной норме Закона об акционерных обществах.

11

Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение суда первой инстанции без изменения.

5. Преимущественное право приобретения акций не применяется в случаях приобретения ЗАО собственных акций

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей покупателя по договорам купли-продажи акций данного об­щества, заключенным ЗАО со своими акционерами на основании соответ­ствующего решения совета директоров, принятого в соответствии с пунк­том 2 статьи 72 Закона об акционерных обществах.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано по следующим основаниям.

Статьей 72 Закона об акционерных обществах определены ситуации, в которых акционерное общество вправе принять решение о приобретении размещенных им акций по собственной инициативе, и установлены требо­вания, регламентирующие процедуру приобретения, в том числе касающие­ся содержания решения, определения цены, срока, порядка приобретения акций. Закон об акционерных обществах не содержит требований об учете преимущественного права других акционеров на приобретение акций, от­чуждаемых акционерами в пользу ЗАО в указанном выше порядке.

Кроме того, из положений пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах следует, что преимущественное право приобретения акций закон связывает с возможностью отчуждения акций третьему лицу. Само ЗАО, по смыслу данной нормы, не может быть отнесено к третьим лицам, поскольку при приобретении ЗАО собственных акций состав его участников не рас­ширяется за счет третьих лиц.

12

Таким образом, при приобретении ЗАО собственных акций у других акционеров отсутствует преимущественное право приобретения данных ак­ций.

Суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстан­ции без изменения.

6. При добровольной продаже акционером ЗАО принадлежащих ему акций на торгах лицу, не являющемуся акционером общества, с нарушением преимущественного права приобретения акций другой акционер общества вправе потребовать перевода на себя прав и обя­занностей покупателя, выигравшего торги, независимо от того, прини­мал ли он в них участие

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей покупателя акций этого общества по договору купли-продажи, заключенному с лицом, не являющимся акционером ЗАО, по ре­зультатам проведения торгов, в которых истец не участвовал.

Покупатель, возражая против заявленных требований, привел сле­дующие доводы.

По его мнению, при реализации акций ЗАО на торгах, проводимых акционером данного общества по своей инициативе, иные акционеры могут реализовать свое преимущественное право исключительно путем участия в торгах. Истец, будучи уведомленным о проведении торгов, не принял в них участие и, как следствие, утратил преимущественное право приобретения акций.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, указав следующее.

Пункт 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах не предусматри­вает исключения из сферы действия преимущественного права приобрете­ния акций для случая продажи акций ЗАО с торгов, организуемых акционе-

13

ром. Согласно положениям этой нормы акционер ЗАО, намеренный про­дать свои акции третьему лицу, обязан письменно известить об этом ос­тальных акционеров общества и само общество с указанием цены и других условий продажи акций.

Поскольку цена при продаже акций с торгов определяется по их ито­гам, указанная обязанность может быть исполнена акционером лишь после проведения торгов путем направления в течение разумного срока протокола об их результатах. В данном случае предусмотренный абзацем шестым пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах срок осуществления преимущественного права исчисляется со дня извещения о результатах тор­гов.

Отклоняя довод ответчика о том, что преимущественное право при­обретения акций может быть реализовано акционерами исключительно пу­тем участия в торгах, суд указал на противоречие такого толкования дейст­вующего законодательства положениям пункта 3 статьи 7 Закона об акцио­нерных обществах. Акционер, намеревающийся продать акции, не может путем выбора способа заключения договора ограничить других акционеров как в порядке реализации преимущественного права (исключительно путем участия в торгах), так и в сроке, в течение которого ими может быть заяв­лено о приобретении акций (акционеры, участвующие в торгах и в силу этого обязанные непосредственно в ходе торгов принять решение о приоб­ретении акций по цене, сформировавшейся на торгах, лишаются срока на принятие решения, установленного пунктом 3 статьи 7 Закона об акционер­ных обществах).

В другом деле с иском о переводе на себя прав и обязанностей поку­пателя акций ЗАО по договору купли-продажи, заключенному по результа­там проведения торгов, обратился акционер ЗАО, участвовавший в торгах.

14

Как следовало из материалов дела, истец, участвуя в торгах, предла­гал приобрести акции за определенную цену, однако другой участник тор­гов, не являющийся акционером ЗАО, предложил более высокую цену. По­сле этого организатор торгов предложил участникам торгов сообщить о том, не желает ли кто-либо приобрести акции по более высокой цене, одна­ко ни истец, ни другие участники торгов этого не сделали. В такой ситуа­ции организатор торгов правомерно на основании абзаца второго пункта 4 статьи 447 ГК РФ признал выигравшим торги участника, который предло­жил последнюю цену.

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, полагал, что истец, приняв участие в торгах и не предложив приобрести акции по цене, указан­ной победителем торгов, тем самым отказался от реализации имевшегося у него преимущественного права приобретения акций.

Суд, удовлетворяя заявленное требование и отклоняя изложенный до­вод ответчика, исходил из следующего.

Акционеры ЗАО независимо от их участия в торгах сохраняют свое преимущественное право приобретения акций и при его нарушении, заклю­чающемся в передаче лицу, выигравшему торги, прав в отношении акций до истечения срока реализации преимущественного права, вправе требовать защиты путем перевода на себя прав и обязанностей покупателя. При про­тивоположном подходе акционеры общества в нарушение пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах лишились бы права на принятие реше­ния о приобретении акций по цене, сформированной на торгах, в течение срока, установленного указанной нормой. Подобное ограничение при про­даже акций на добровольных торгах, устанавливаемое в результате выбора акционером, реализующим акции, указанного способа заключения догово­ра, противоречит пункту 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах.

15

7. При продаже акций ЗАО на торгах, проводимых в рамках ис­полнительного производства или в ходе конкурсного производства, преимущественное право приобретения акций может быть реализовано акционером ЗАО путем участия в торгах и заявления о согласии при­обрести акции по цене, сформированной в ходе торгов

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обя­занностей покупателя по договору купли-продажи, который был заключен с лицом, не являющимся акционером этого общества, по результатам торгов, проведенных в рамках исполнительного производства. В обоснование иска истец также ссылался на то, что не был уведомлен организатором торгов об их проведении.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, указав следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 87 Федерального закона «Об испол­нительном производстве» реализация ценных бумаг осуществляется путем проведения открытых торгов в форме аукциона. Возникающие при этом от­ношения регулируются нормами гражданского законодательства. Закон об акционерных обществах является частью гражданского законодательства, поэтому при продаже акций ЗАО на торгах в рамках исполнительного про­изводства положения о преимущественном праве приобретения акций, пре­дусмотренные пунктом 3 статьи 7 Закона, подлежат соблюдению.

Гражданские права могут быть ограничены только на основании фе­дерального закона и только для реализации целей, определенных пунктом 2 статьи 1 ГК РФ. Однако ни Федеральный закон «Об исполнительном про­изводстве», ни Закон об акционерных обществах не устанавливают поло­жений, ограничивающих право акционеров ЗАО на преимущественное при­обретение акций, принудительно продаваемых на торгах в рамках исполни­тельного производства.

16

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстан­ции и отказал в иске по следующим основаниям.

Применение преимущественного права приобретения акций не ис­ключается при продаже акций ЗАО на торгах, организуемых акционером по своей инициативе. При обращении же взыскания на акции общества и про­даже их с публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного про­изводства, применение указанного права повлекло бы нарушение интересов как должника, так и кредитора, которые заинтересованы в быстрой продаже акций по максимально возможной цене.

Отклоняя довод истца о том, что он не был извещен о проведении торгов, суд апелляционной инстанции указал, что информирование о про­ведении публичных торгов по продаже ценных бумаг должно осуществ­ляться с соблюдением требований статьи 87 Федерального закона «Об ис­полнительном производстве» - путем публикации соответствующей ин­формации организатором торгов в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования и в печатных средствах массовой информации. Положения названной статьи не содержат требования о том, что при обра­щении взыскания на акции ЗАО необходимо персонифицированное изве­щение акционеров такого общества о проведении торгов.

Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляци­онной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции со ссыл­кой на следующее.

Соглашаясь с позицией о том, что действующее законодательство не содержит положений, ограничивающих право акционеров ЗАО на преиму­щественное приобретение акций, продаваемых на публичных торгах, суд кассационной инстанции указал, что данное право должно реализовываться акционерами путем участия в торгах и заявления о согласии приобрести ак­ции по цене, сформированной в ходе торгов, при отсутствии предложений

17

от иных участников торгов о приобретении акций по более высокой цене. В связи с этим при продаже акций на торгах в порядке исполнительного про­изводства организатор торгов в силу абзаца пятого пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах обязан направить в ЗАО извещение о проведе­нии торгов не менее чем за тридцать дней до их проведения (пункт 2 статьи 448 ПС РФ).

По другому делу суд признал, что аналогичный порядок продажи ак­ций ЗАО применяется и в случае продажи их конкурсным управляющим на торгах в ходе конкурсного производства в отношении должника - владель­ца акций общества.

8. Получив извещение о намерении акционера продать свои ак­ции, ЗАО обязано направить его всем другим акционерам. Если уста­вом не предусмотрено требование, обязывающее акционера направить указанное извещение не только обществу, но и непосредственно акцио­нерам, то неисполнение ЗАО данной обязанности не предоставляет ак­ционерам права требовать перевода на себя прав и обязанностей поку­пателя

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обя­занностей покупателя по договору купли-продажи акций общества, ссыла­ясь на то, что в нарушение пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обще­ствах он не получил извещения продавца о продаже акций.

Как было установлено судом, акционер, намереваясь продать акции, направил об этом необходимое извещение в ЗАО; доказательства того, что само общество в дальнейшем направило это извещение другим акционерам, у продавца отсутствуют. При этом уставом ЗАО не было предусмотрено положения, обязывающего акционера общества направить извещение о на-

18

мерении продать акции не только обществу, но и непосредственно всем ак­ционерам.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения поста­новлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска было от­казано по следующим основаниям.

В силу абзаца пятого пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обще­ствах непосредственно ЗАО, будучи уведомленным акционером о предпо­лагаемой продаже акций, должно за счет данного акционера осуществлять извещение иных акционеров. При этом наряду с извещением через общест­во в уставе ЗАО может быть предусмотрена обязанность акционера по до­полнительному персональному извещению акционеров (соответствующая правовая позиция отражена в подпункте 4 пункта 14 постановления Плену­ма № 19).

Поскольку в рассматриваемом споре уставом ЗАО названная допол­нительная обязанность акционера установлена не была, уведомление им только общества означает соблюдение порядка извещения акционеров ЗАО, предусмотренного пунктом 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах. Соответственно по истечении установленного срока реализации преимуще­ственного права акции правомерно проданы лицу, не являющемуся акцио­нером ЗАО, на условиях, которые указывались продавцом в извещении ЗАО.

Не согласившись с судебными актами, истец подал кассационную жа­лобу, полагая, что вывод о соблюдении принадлежащего акционерам ЗАО преимущественного права приобретения акций возможно сделать лишь в том случае, если все акционеры надлежащим образом извещены о пред­стоящем отчуждении акций (вне зависимости от того, кем осуществляется извещение) и имели возможность реализовать это право. Неисполнение

19

ЗАО обязанности по извещению акционеров о предстоящей продаже акций свидетельствует о нарушении преимущественного права акционеров.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты нижестоящих судов без изменения, не согласившись с доводом заявителя жалобы о том, что неисполнение обществом обязанности по извещению акционеров о предстоящей продаже акций следует расценивать как нарушение преиму­щественного права акционеров на их приобретение. Суд указал, что акцио­неры ЗАО в целях снижения риска нарушения права преимущественного приобретения акций в связи с неисполнением обществом обязанности по их уведомлению могут предусмотреть в уставе положение, возлагающее до­полнительную обязанность по извещению на акционера, что в рассматри­ваемом случае сделано не было. Ввиду этого, по мнению суда кассационной инстанции, основания для возложения на покупателя акций риска наступ­ления неблагоприятных последствий неуведомления обществом своих ак­ционеров отсутствуют. При этом следует учитывать, что положения Закона об акционерных обществах не наделяют акционера, продающего акции, ли­бо покупателя правом затребовать у ЗАО информацию и доказательства из­вещения акционеров, а следовательно, ими не могут быть приняты меры, направленные на снижение указанного риска.

9. Уставом ЗАО может быть предусмотрено, что извещение о на­мерении продать акции третьему лицу должно быть направлено ак­ционером не только через общество, но и напрямую остальным акцио­нерам. В этом случае, если продавец в нарушение устава направит из­вещение только ЗАО, а общество не направит его далее остальным ак­ционерам, порядок извещения других акционеров не будет считаться соблюденным

20

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций данного обще­ства.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, указав следующее.

В соответствии с абзацем пятым пункта 3 статьи 7 Закона об акцио­нерных обществах акционер ЗАО, намеренный продать свои акции лицу, не являющемуся акционером общества, обязан письменно известить об этом остальных акционеров общества и само общество с указанием цены и дру­гих условий продажи акций. При этом согласно правовой позиции, отра­женной в подпункте 4 пункта 14 постановления Пленума № 19, извещение акционеров осуществляется через ЗАО, если иное не предусмотрено уста­вом, и за счет акционера, продающего свои акции. Таким образом, посколь­ку акционер обязан проинформировать не только общество, но и остальных акционеров, наряду с извещением через общество уставом ЗАО может быть предусмотрена обязанность продавца о направлении акционерам напрямую соответствующего извещения.

В рассматриваемом споре уставом была предусмотрена данная обя­занность продавца по персональному извещению иных акционеров. Однако вопреки такому требованию он проинформировал только общество, кото­рое, в свою очередь, истцу полученное извещение не направило. Установив эти обстоятельства, суд признал, что порядок извещения акционеров о на­мерении продавца продать акции не был соблюден, в результате чего пре­имущественное право истца на их приобретение было нарушено.

Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение суда первой инстанции без изменения.

10. Извещение акционера о намерении продать акции третьему лицу не является офертой

21

Акционер ЗАО обратился к другому акционеру с иском об обязании исполнить в натуре заключенный между ними договор купли-продажи ак­ций общества (передать ему проданные акции), ссылаясь в обоснование за­явленного требования на то, что он, реализовав преимущественное право приобретения акций, принял предложение ответчика об их продаже, сде­ланное последним в порядке, предусмотренном статьей 7 Закона об акцио­нерных обществах.

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, указал, что договор купли-продажи спорных акций им с истцом не заключался, так как после направления соответствующего извещения в адрес акционеров он отказался от намерения продать акции и, получив предложение истца об их покупке, ответил на него отказом.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем пятым пункта 3 статьи 7 Закона об акцио­нерных обществах акционер ЗАО, намеренный продать свои акции треть­ему лицу, обязан письменно известить об этом остальных акционеров и са­мо общество с указанием цены и других условий продажи акций. Данная статья не содержит положений, которые обязывали бы акционера продать акции тем акционерам, которые выразили согласие на их приобретение. Не содержит Закон и норм, квалифицирующих направляемое акционером в ад­рес общества и иных акционеров извещение о намерении продать акции в качестве оферты. Не может быть оно расценено в качестве оферты и в соот­ветствии с положениями ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 435 ГК РФ офертой признается адресован­ное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое дос­таточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложе­ние, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет приня-

22

то предложение. Оферта должна содержать существенные условия догово­ра.

Извещение, направляемое обществу и акционерам в порядке, преду­смотренном пунктом 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах, не со­ответствует требованиям, предъявляемым к оферте, поскольку оно лишь уведомляет о намерении продать акции третьему лицу и не выражает воли акционера на продажу принадлежащих ему акций другим акционерам об­щества и/или самому обществу.

В связи с изложенным заявление акционера ЗАО, получившего изве­щение другого акционера о намерении продать акции третьему лицу, о реа­лизации преимущественного права приобретения акций не является акцеп­том.

Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение суда первой инстанции без изменения.

При рассмотрении другого дела по спору, возникшему из аналогич­ных обстоятельств, суд отказал в удовлетворении иска акционера ЗАО о понуждении другого акционера к заключению договора купли-продажи ак­ций, указав, что из содержания статьи 7 Закона об акционерных обществах не усматривается, что лицо, известившее акционеров ЗАО о намерении продать акции, обязано заключить договор купли-продажи с акционером, заявившим об использовании своего преимущественного права.

11. При реализации обществом предусмотренного уставом пре­имущественного права приобретения собственных акций положения статьи 72 Закона об акционерных обществах не применяются. Однако при этом должны соблюдаться ограничения, установленные в интере­сах кредиторов акционерного общества и его акционеров статьей 73 Закона об акционерных обществах

23

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о применении на основании статьи 168 ГК РФ последствий недействительности ничтожной сделки - до­говора купли-продажи акций данного общества, ссылаясь на то, что ЗАО (покупателем) при реализации предусмотренного уставом преимуществен­ного права приобретения акций были нарушены требования статьи 72 За­кона об акционерных обществах.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, указав следующее.

Закон об акционерных обществах предусматривает исчерпывающий перечень случаев, при которых права на размещенные обществом акции могут переходить непосредственно к самому ЗАО (пункт 4.1 статьи 17, аб­зац четвертый пункта 1 статьи 34, статьи 72 и 75). Из всех названных случа­ев только один касается ситуации, когда права на размещенные обществом акции переходят к нему не в силу предусмотренной законом обязанности, а путем реализации обществом соответствующего права - права на приобре­тение им собственных акций на основании статьи 72 Закона об акционер­ных обществах. В связи с этим при реализации ЗАО предусмотренного ус­тавом преимущественного права приобретения акций положения, установ­ленные статьей 72 Закона об акционерных обществах, подлежат примене­нию.

В рассматриваемом случае в нарушение указанной статьи обществом был приобретен у акционера пакет акций в размере 15 процентов уставного капитала, при этом данная сделка была совершена генеральным директором без соответствующего решения совета директоров. Такие нарушения влекут ничтожность совершенной сделки в соответствии со статьей 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстан­ции и отказал в удовлетворении иска, отметив, что по смыслу пункта 3 ста­тьи 7 Закона об акционерных обществах реализация обществом преимуще-

24

ственного права приобретения акций не подпадает под действие статьи 72 того же Закона.

Неприменение процедуры, предусмотренной статьей 72 Закона об ак­ционерных обществах, к случаям реализации обществом преимущественно­го права приобретения собственных акций подтверждается также невоз­можностью исполнения ее требований.

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 72 Закона об акционерных обществах срок, в течение которого осуществляется приобретение акций, не может быть меньше 30 дней, а цена приобретения акций определяется советом директоров ЗАО в соответствии со статьей 77 Закона об акционер­ных обществах. Между тем эти требования вступают в противоречие с по­ложениями пункта 3 статьи 7 Закона, который позволяет при использова­нии преимущественного права приобретения акций только согласиться с ценой, названной в извещении акционера, намеренного продать свои акции, а также допускает установление уставом ЗАО сокращенного (от 10 дней) срока осуществления преимущественного права приобретения акций.

Судом апелляционной инстанции было также указано, что положения пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах не исключают воз­можности приобретения обществом в порядке реализации предусмотренно­го уставом преимущественного права приобретения акций пакета акций в размере, превышающем 10 процентов уставного капитала.

В другом деле акционер ЗАО, обратившись с аналогичным требова­нием, ссылался на то, что заключение оспариваемого договора несмотря на неполную оплату уставного капитала ЗАО является нарушением ограниче­ния, предусмотренного абзацем вторым пункта 1 статьи 73 Закона об ак­ционерных обществах.

Суд в иске отказал со ссылкой на то, что установленная статьей 72 За­кона об акционерных обществах процедура не применяется при реализации

25

обществом предусмотренного уставом преимущественного права приобре­тения собственных акций.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстан­ции и удовлетворил иск, отметив следующее.

Суд первой инстанции, обоснованно признав, что процедура, опреде­ленная статьей 72 Закона об акционерных обществах, не применяется при использовании обществом преимущественного права приобретения собст­венных акций, не учел установленные статьей 73 Закона об акционерных обществах ограничения на приобретение обществом собственных акций, направленные на защиту интересов кредиторов акционерного общества и его акционеров. Неприменение этих ограничений при реализации общест­вом преимущественного права приобретения собственных акций означало бы нарушение интересов указанных лиц, поскольку появилась бы возмож­ность обхода соответствующих требований Закона об акционерных обще­ствах. В связи с этим при использовании обществом преимущественного права приобретения собственных акций должны соблюдаться ограничения, предусмотренные статьей 73 Закона.

12. Реестродержатель не вправе отказать во внесении в реестр ак­ционеров записи о переходе прав на акции ЗАО к покупателю, ссыла­ясь на нарушение преимущественного права приобретения акций об­щества

Лицо, приобретшее по договору купли-продажи акции ЗАО, обрати­лось в суд с иском об обязании ЗАО, самостоятельно ведущего свой реестр акционеров, внести в него запись о переходе к нему прав на эти акции.

ЗАО против заявленного требования возражало, ссылаясь на то, что истец заключил договор купли-продажи акций с нарушением преимущест­венного права приобретения акций, о чем обществу известно, поскольку

26

оно в нарушение абзаца пятого пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах не получало от продавца извещения о намерении продать акции.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, указав следующее.

Согласно пункту 2 статьи 45 Закона об акционерных обществах отказ от внесения записи в реестр акционеров общества не допускается, за ис­ключением случаев, предусмотренных правовыми актами Российской Фе­дерации. Так как возможность отказа во внесении в реестр акционеров ЗАО записи по причине нарушения преимущественного права приобретения ак­ций правовыми актами Российской Федерации не предусмотрена, отказ реестродержателя в данном случае является незаконным.

Осуществление контроля за соблюдением при продаже акций пре­имущественного права не входит в компетенцию реестродержателя, а в случае его нарушения другие акционеры вправе воспользоваться специаль­ным способом защиты, предусмотренным пунктом 3 статьи 7 Закона об ак­ционерных обществах (перевод прав и обязанностей покупателя).

Суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстан­ции без изменения.

13. Нарушение при заключении договора купли-продажи акций общества преимущественного права приобретения акций не влечет не­действительности этого договора

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о признании недействитель­ным заключенного ответчиками договора купли-продажи акций общества. В обоснование заявленных требований истец указал, что при заключении оспариваемого договора нарушен пункт 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах (продавец не направлял другим акционерам ЗАО извещение о намерении заключить этот договор), и, следовательно, на основании статьи 168 ГК РФ он является ничтожным.

27

Суд в иске отказал, указав следующее.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий на­рушения. Абзац седьмой пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных общест­вах устанавливает иное последствие продажи акций с нарушением преиму­щественного права приобретения, а именно: предоставляет любому акцио­неру, а также ЗАО (при закреплении уставом за обществом соответствую­щего права) потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обя­занностей покупателя.

В связи с этим нарушение при заключении договора купли-продажи акций ЗАО преимущественного права приобретения не влечет недействи­тельности этого договора.

14. Иск о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций ЗАО не подлежит удовлетворению, если истец, являвшийся акционером данного общества на дату заключения этого договора, впоследствии продал все свои акции другому лицу

Акционер ЗАО обратился с иском о переводе на него прав и обязан­ностей покупателя по договору купли-продажи акций общества.

Суд в иске отказал со ссылкой на следующее.

Истец являлся акционером ЗАО на дату заключения договора купли-продажи акций данного общества, в связи с чем его преимущественное пра­во приобретения этих акций было нарушено. Однако после заключения до­говора истец продал все свои акции ЗАО другому лицу, в связи с чем его преимущественное право приобретения спорных акций прекратилось.

28

15. Участие в общем собрании акционеров лица, приобретшего акции ЗАО с нарушением преимущественного права, не является на­рушением закона и не может являться основанием для признания ре­шения этого собрания недействительным

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о признании недействитель­ным решения общего собрания акционеров этого общества.

Заявленное требование было мотивировано тем, что в связи с заклю­чением между другим акционером ЗАО (продавцом) и третьим лицом (по­купателем) договора купли-продажи акций общества было нарушено пре­имущественное право истца на их приобретение, а потому общее собрание акционеров ЗАО, в котором принял участие этот покупатель акций, по мне­нию истца, было проведено с нарушением закона.

Судом были установлены следующие обстоятельства.

Решением суда по другому делу на истца были переведены права и обязанности покупателя по указанному договору купли-продажи акций. Общее собрание акционеров ЗАО состоялось до вступления в законную си­лу этого судебного решения и до перечисления акций со счета покупателя на счет истца. Следовательно, на день проведения общего собрания акцио­неров покупатель являлся акционером ЗАО и правомерно принимал в нем участие.

Перевод в последующем прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций на другое лицо не означает, что покупатель до мо­мента замены стороны в договоре не являлся акционером и не мог пользо­ваться предусмотренными законом правами. Обеспечительные меры, запре­тившие бы ответчику голосовать по определенным вопросам повестки дня на собрании, решение которого оспаривается, судом по требованию истца при рассмотрении дела о переводе прав и обязанностей покупателя акций не принимались.

29

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска о признании не­действительным решения общего собрания акционеров судом было отказа­но.

16. Срок для предъявления требования о переводе прав и обязан­ностей покупателя по договору купли-продажи акций ЗАО, предусмот­ренный абзацем седьмым пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах, является исковой давностью

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций общества, ссы­лаясь на нарушение своего преимущественного права приобретения этих акций.

Ответчик против иска возражал, ссылаясь на то, что истец узнал о спорном договоре на внеочередном общем собрании акционеров ЗАО в форме собрания, в котором приняли участие и истец, и ответчик, однако иск был предъявлен только спустя семь месяцев со дня его проведения.

Истец заявил ходатайство о восстановлении на основании статьи 205 ГК РФ срока исковой давности со ссылкой на то, что вскоре после проведе­ния собрания был госпитализирован и выписался из больницы только за месяц до предъявления иска.

Суд первой инстанции ходатайство истца удовлетворил, восстановил пропущенный им срок исковой давности и принял решение об удовлетво­рении иска.

Ответчик обжаловал решение суда в суд апелляционной инстанции, приведя следующий довод.

Срок для защиты преимущественного права приобретения акций ЗАО является однородным со сроком, установленным пунктом 3 статьи 250 ГК РФ для защиты преимущественного права покупки доли в общей собст-

30

венности. Соответственно, к рассматриваемому сроку может быть приме­нена правовая позиция о пресекательном характере срока для защиты пре­имущественного права покупки доли в праве общей собственности, нашед­шая отражение в пункте 20 постановления Пленума Высшего Арбитражно­го Суда Российской Федерации от 25.02.1998 № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Суд апелляционной инстанции, отклоняя довод ответчика, отметил различие в регулировании сроков на защиту преимущественного права приобретения акций ЗАО и доли в праве общей собственности. В силу пункта 3 статьи 250 ГК РФ данный срок начинает течь с момента продажи доли с нарушением преимущественного права покупки. Согласно же абзацу седьмому пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах срок на предъявление в суд требования о переводе прав и обязанностей покупателя начинает течь с момента, когда соответствующее лицо узнало или должно было узнать о нарушении преимущественного права приобретения. Приве­денная формулировка аналогична той, которая содержится в пункте 1 ста­тьи 200 ГК РФ и определяет начало течения срока исковой давности.

Таким образом, срок для предъявления требования о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций ЗАО, преду­смотренный абзацем седьмым пункта 3 статьи 7 Закона об акционерных обществах, является сроком для защиты нарушенного преимущественного права, а потому в силу статьи 195 ГК РФ является исковой давностью и к нему применяются правила о приостановлении, перерыве и восстановлении срока исковой давности (статьи 202, 203 и 205 ГК РФ).

31

17. Надлежащими ответчиками по иску о переводе прав и обязан­ностей покупателя по договору купли-продажи акций ЗАО являются продавец и покупатель

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций ЗАО, ссылаясь на нарушение своего преимущественного права приобретения этих акций.

Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен.

Продавец по спорному договору, не привлекавшийся к участию в де­ле, обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просил отменить решение суда первой инстанции как принятое о правах и обязан­ностях лиц, не привлеченных к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстан­ции, установив следующее.

К моменту принятия судом первой инстанции решения договор куп­ли-продажи в части передачи акций и их оплаты не был исполнен.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции в качестве ответчика был привлечен только покупатель.

Между тем решение по иску о переводе прав и обязанностей покупа­теля по неисполненному договору купли-продажи акций ЗАО непосредст­венно влияет на права и обязанности не только покупателя, который этим решением будет лишен своего права требовать передачи акций, но и про­давца, по праву которого требовать оплаты таким решением производится замена должника и по обязательству которого передать акции данным ре­шением изменяется кредитор.

В связи с изложенным ответчиками по такому иску должны быть обе стороны договора купли-продажи (часть 1 и абзац второй части 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).