1. Поскольку истец (залогодержатель) в порядке применения последствий недействительности соглашения о расторжении договора об ипотеке обратился в суд с требованием о признании (восстановлении) его прав залогодержателя на спорное недвижимое имущество, суды при наличии оснований недействительности указанного соглашения должны были с учетом положений п. 3 и 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление № 10/22) квалифицировать это требование в качестве требования о признании за истцом права обременения недвижимого имущества, а при установлении принадлежности истцу названного права указать на это в резолютивной части решения по делу. Такое решение по смыслу п. 56 постановления № 10/22 является основанием для внесения соответствующей записи в ЕГРП.

2. Кроме того, из судебных актов и материалов дела следует, что на момент обращения истца в суд за защитой своих прав со ссылкой на недействительность соглашения о расторжении договора об ипотеке в отношении спорных нежилых помещений в ЕГРП содержались записи о залогах в пользу иного лица. Поэтому для решения вопроса о том, какой из указанных залогов является по смыслу ст. 342 ГК РФ последующим залогом, и кто из указанных залогодержателей является предшествующим, а кто – последующим залогодержателем, суду следовало привлечь общество указанное лицо в качестве соответчика по требованию истца.